Кто придумал ад и рай

Духов ная помойка язы че ства

Читая Еван­ге­лие, нетрудно убе­диться в том, что Хри­стос не упо­треб­лял в своей про­по­веди бого­слов­ские и фило­соф­ские тер­мины. Говоря о Цар­стве Небес­ном с рыба­ками и вино­гра­да­рями, Он исполь­зо­вал образы, понят­ные и близ­кие про­стым людям, насе­ляв­шим тогда Иудею. Язык Еван­ге­лия – это ино­ска­за­ние, притча, за кото­рой стоит духов­ная реаль­ность. И отно­ситься к Еван­гель­ским мета­фо­рам как к пря­мому опи­са­нию этой реаль­но­сти было бы, по мень­шей мере, наивно. Читая притчу, в кото­рой Гос­подь упо­доб­ляет Цар­ство Божие гор­чич­ному зерну, из кото­рого вырас­тает дерево, вряд ли кто-нибудь все­рьез оза­да­чит себя про­бле­мой – а сколько на этом дереве было веток, и какой породы птиц имел в виду Хри­стос? Но в рас­суж­де­ниях о геенне совре­мен­ный чита­тель Еван­ге­лия почему-то скло­нен пони­мать слова Христа бук­вально. А между тем, в Еван­гель­ские вре­мена любой иудей знал, что такое геенна и где она нахо­дится.

Ге-Еннон по-еврей­ски значит – долина Енно­мова. Она начи­на­лась прямо за город­ской стеной Иеру­са­лима. Это было мрач­ное место, свя­зан­ное для евреев с самыми ужас­ными и омер­зи­тель­ными вос­по­ми­на­ни­ями. Дело в том, что после заклю­че­ния Завета с Богом изра­иль­ский народ мно­го­кратно нару­шал этот Завет, укло­ня­ясь в язы­че­ство. И долина Енно­мова была местом покло­не­ния Молоху и Астарте, культы кото­рых сопро­вож­да­лись про­ти­во­есте­ствен­ными раз­врат­ными орги­ями с хра­мо­вой про­сти­ту­цией, жре­цами-кастра­тами и чело­ве­че­скими жерт­во­при­но­ше­ни­ями. Там были соору­жены тофеты (с фини­кий­ского бук­вально: места сожже­ния людей) и совер­ша­лись самые отвра­ти­тель­ные и жесто­кие риту­алы, кото­рые только суще­ство­вали в древ­нем язы­че­стве. На рас­ка­лен­ные руки идола Молоха бро­сали мла­ден­цев, и они ска­ты­ва­лись в огнен­ное нутро исту­кана. А в капи­щах Астарты девы при­но­сили ей в жертву свою невин­ность. Из долины Енно­мо­вой этот ужас рас­пол­зался по всей Иудее. Даже в Иеру­са­лим­ском храме царь Манас­сия уста­но­вил идола Астарты. Такое без­за­ко­ние не могло про­дол­жаться бес­ко­нечно, и пророк Иере­мия, собрав вокруг себя иудей­ских ста­рей­шин, именно в Ге-Енноне пред­рек народу Изра­иля паде­ние Иеру­са­лим­ского цар­ства за отступ­ле­ние от Бога Истин­ного.

В VI веке до Рож­де­ства Хри­стова вави­лон­ский царь Наву­хо­до­но­сор заво­е­вал Иудею, раз­ру­шил Иеру­са­лим, раз­гра­бил и сжег Храм. Тогда же была навсе­гда утра­чена вели­чай­шая свя­тыня еврей­ского народа – ковчег Завета. Тысячи еврей­ских семей были угнаны в Вави­лон. Так духов­ный раз­врат, сре­до­то­чием кото­рого была долина Енно­мова, кон­чился для иудеев эпохой Вави­лон­ского пле­не­ния.

Когда евреи вер­ну­лись из плена на родную землю, Ге-Енна стала для них местом, вызы­вав­шим ужас и отвра­ще­ние. Сюда начали сво­зить мусор и нечи­стоты со всего Иеру­са­лима, а для пре­ду­пре­жде­ния зара­же­ния здесь посто­янно под­дер­жи­вался огонь. Ге-Еннон пре­вра­тился в город­скую свалку, на кото­рую выбра­сы­вали также и трупы каз­нен­ных пре­ступ­ни­ков.

Долина Енно­мова стала у евреев сим­во­лом гибели язы­че­ства и раз­врата. Смрад и нико­гда не поту­ха­ю­щий на свалке огонь царили там, откуда неко­гда раз­ли­ва­лась духов­ная зараза, погу­бив­шая Изра­иль во вре­мена Наву­хо­до­но­сора.

Ге-енна была для иудеев частью их быта, такой же понят­ной, как и сжи­га­ние плевел после обмо­ла­чи­ва­ния зерна. Хри­стос упо­треб­лял эти образы, чтобы слу­ша­ю­щие Его люди как можно глубже про­ник­лись мыслью о гибель­но­сти греха. Слова же о неуга­са­ю­щем огне и неуми­ра­ю­щем черве – бук­валь­ная цитата послед­него стиха книги про­рока Исайи, также пре­красно зна­ко­мой иудеям. И там эти слова отно­сятся не к душам умер­ших греш­ни­ков, а к трупам врагов Божиих.

За всеми этими страш­ными сим­во­лами, без­условно, стоит не менее страш­ная духов­ная реаль­ность. Нам, к сча­стью, невоз­можно постичь ее до конца, поскольку пол­но­стью эта реаль­ность откры­ва­ется лишь нерас­ка­ян­ным греш­ни­кам после смерти. Но хотя бы отча­сти понять при­чины адских стра­да­ний можно, озна­ко­мив­шись с уче­нием о стра­стях, кото­рое было состав­лено Свя­тыми Отцами Восточ­ной Пра­во­слав­ной Церкви.

Видео

Есть ли ад с демонами и огнём, — нет, такой ад придумал Данте

А как же раскалённые сковороды и демоны с трезубцами? Сам образ пламени возник на основе геенны огненной (то самое озеро огненное). Это не ад, а место, куда, согласно Библии, только предстоит попасть грешникам из ада.

«И смерть и ад повержены в озеро огненное».

(Откр. 20:14)

Ад на иллюстрации к «Божественной комедии» Данте н
Ад на иллюстрации к «Божественной комедии» Данте не имеет ничего общего с христианским представлением об аде. Фото:

Огненным ад показан в исламе. А кто придумал ад с пламенем для христиан? Это был поэт Данте. Он сильно исказил представление об аде и дьяволе в «Божественной комедии».

К сожалению, именно его фантазии сегодня известны широкой аудитории. Всё, что находится в аду у Данте, — это осколки греческих мифов, ничего не имеющие с христианством.

Испор чен ный дар

После гре­хо­па­де­ния он не утра­тил качеств и свойств, полу­чен­ных от Бога. Просто эти каче­ства вдруг пре­вра­ти­лись для него в ком­плект мин замед­лен­ного дей­ствия. Лишь выпол­няя Божий замы­сел о себе, чело­век мог исполь­зо­вать свои спо­соб­но­сти во благо. В любом другом случае они ста­но­ви­лись источ­ни­ком беды и раз­ру­ше­ния. Про­стая ана­ло­гия: топор при­ду­ман и сделан для плот­ниц­ких работ. Но, исполь­зуя его не по назна­че­нию, можно выру­бить пло­до­но­ся­щий сад, отру­бить себе ногу или убить ста­рушку-про­цент­щицу.

Так и грех извра­тил все свой­ства чело­ве­че­ской души. Вместо осо­зна­ния себя – обра­зом Божиим, чело­век при­об­рел само­лю­бо­ва­ние, гор­дыню и тще­сла­вие, любовь пре­вра­ти­лась в похот­ли­вость, спо­соб­ность вос­хи­щаться кра­со­той и вели­чием тво­ре­ния – в зависть и нена­висть… Все спо­соб­но­сти, кото­рыми Гос­подь так щедро одарил чело­века, тот стал исполь­зо­вать вопреки их пред­на­зна­че­нию. Так в мир вошло зло, так появи­лись стра­да­ния и болезни. Ведь болезнь – это нару­ше­ние нор­маль­ного функ­ци­о­ни­ро­ва­ния какого-либо органа. А в резуль­тате гре­хо­па­де­ния все чело­ве­че­ское есте­ство ока­за­лось рас­стро­ен­ным и начало жестоко стра­дать от этого рас­строй­ства.

Совер­шая любой грех, чело­век нару­шает волю Божию и застав­ляет свое есте­ство рабо­тать не так, как оно было заду­мано Богом. Если же этот грех ста­но­вится для чело­века источ­ни­ком удо­воль­ствия и он совер­шает его снова и снова, в нем про­ис­хо­дит пере­рож­де­ние есте­ствен­ных свойств, упо­треб­лен­ных для гре­хов­ных радо­стей. Эти свой­ства выхо­дят из-под кон­троля чело­ве­че­ской воли, ста­но­вятся неуправ­ля­е­мыми и тре­буют от несчаст­ного чело­века все новых и новых порций греха. И даже если потом, увидев, что это – путь к гибели, он захо­чет оста­но­виться, сде­лать это будет очень непро­сто. Страсть, как взбе­сив­шийся ротвей­лер, будет тащить его от греха к греху, а при попытке оста­но­виться пока­жет клыки и станет без­жа­лостно тер­зать свою жертву. Это дей­ствие стра­стей легко можно про­сле­дить в тра­ги­че­ской судьбе нар­ко­ма­нов и алко­го­ли­ков. Но наивно было бы думать, будто нена­висть, блуд, зависть, гнев, уныние и т.п. – менее раз­ру­ши­тельны для чело­века, чем непре­одо­ли­мая тяга к водке или геро­ину. Все стра­сти дей­ствуют оди­на­ково страшно, так как имеют общий источ­ник – иска­ле­чен­ную грехом чело­ве­че­скую при­роду.

Свидетельства христиан, якобы видевших загробный мир, подтверждают мысль о том, что эти видения имеют не духовную, а психическую природу

В связи с этим стоит привести для примера типичное свидетельство от «умершего». Рассказывает диакон Сергий (Досычев):

«Я увидел в конце тоннеля, по курсу моего полета, некий просвет и довольно быстро там оказался, и оказался в свете. Когда пришел в себя, то увидел себя в палате, только я уже стою в палате, а не лежу в кровати».

«Я пригляделся к тому, кто лежал на моей койке — лежит молодой человек, очень похожий на меня».

«Это чувство весьма близко к сонному — только уж очень расширенно».

Сергий Досычев диакон

Дальше идёт очень пространный рассказ о образах, напоминающих христианские. А заканчивается вся, как и следовало ожидать, пробуждением. Это показывает, что часто осведомлённость в каких-либо вопросах позволяет отбросить в сторону игру подсознания.

А если ко всем таким видениям относиться серьёзно, то получится очень противоречивое и бесполезное представление о рае и аде. Важно понять, что человек в таких состояниях видит то, что ожидает. Скажем, священник Анатолий (Першин), который требователен к себе, критически видит себя:

«Сам выход из тела был совершенно безболезненным. Но потом мне Господь в одну секунду показал мою жизнь, и я понял, что не сделал ни одного доброго дела, жил только для себя, что я эгоист, что всё в моей жизни было не так.

И первое желание было: рвануть вниз, обратно, и всё исправить».

Анатолий Першин священник

Теги

Рейтинг истории
Рабочие истории